«Земля трёхсот вулканов» — экспедиция на Камчатку Мифы и легенды | Ветер Свободы
Поделиться с друзьями:

«Земля трёхсот вулканов» — экспедиция на Камчатку Мифы и легенды

Мифы и легенды

Дети Ворона Кутха 

В прежней жизни аборигены Камчатки называли себя детьми Ворона Кутха. Даже седые вершины огнедышащих гор не припомнят то время, когда прародитель земли Камчатской создал эту страну для жизни. Пролетая над водной гладью, приказал Кутх сыну своему стать землёю, а сам на лыжах пошёл по этой зем ле. Там, где проходил он, образовались впадины, ущелья, долины. А по краям горы высокие. И, чтобы не замёрзло всё живое на рождённой им земле, вдохнул Кутх в горы высокие свой горячий дух. А ещё придумал зори, невиданной красоты, и тундру украсил брусникой, шикшой и ароматной морошкой. 

В каждой долине Ворон-бог реку положил, и в ручьях, протоках этих развёл кижуча да чавычу. И людей сотворил Кутх, чтоб в согласии с природой жили: охотой да рыбалкой промышляли. Ремеслам их разным обучил, да весёлым нравом наделил, чтоб без гр усти и печали жили. И только убедившись, что на созданной им земле сможет жить народ, великий Ворон окутал лёгкой дымкой таинственности эту страну и улетел в неведомые края, далеко к Ледовитому океану. Это лишь легенда, но изред ка над землёй Камчатки то и дело появляется ворон, кружащий высоко в небесах. 

Камчадалы считали творцом Земли и людей Кутха, который до сотворения Земли и людей жил на небе. От детей Кутха и его жены Миты произошли ительмены. Кутх изобрел лодку для передвижения по воде. Когда Кутх ездил на собаках по камчатке, то образовывались горы и долины, Радугу считали вышивкой на подоле кухлянки Кутха. Образ Кутха ительмены отождествляли с вороном и считали его не столько богом, сколько прародителем. Бога вообще они называли дустехтичь. В честь его ставили на ровных местах столб, обвязывали его тоншичем (осокой), проходя мимо него, всегда бросали кусочки пищи ( в жертву ему). Около такого «святого места» никогда не собирали ягод и не убивали ни зверя, ни птицы. В каждом зимнем ительменском доме присутствовали маленькие божки хантаи (получеловек — полурыба). Существовал еще один домашний божок ажушак ( столбик с верхушкой в виде человеческой головы). 

Все опасные места: действующие вулканы, крутые и высокие горы, горячие источники — были населены духами, которых особенно почитали, потому что боялись. Их называли — гамулы (камулы, камулечь) . Хозяином моря был Митг, пастухом всех животных — Пилячуч (или Билюкай). Он жил с гамулами в облаках и производил молнию и гром. 

Людей, специально занимающихся шаманством, у ительменов не было. Такое явление определяется «как коллективное шаманство». В обычной обстановке каждый был сам себе шаман. Лишь в особых случаях приглашали знающего человека. В этой роли выступали или пожилые женщины (митх), или коекчучи (люди превращенного пола — мужчины, которые носили женскую одежду и делали женскую работу). 

Челькутх и девушки-мухоморы 

Жил-был Челькутх. Посватался он к дочери Кутха Синаневт, работал для нее, много дров приносил. Наконец женился на Синаневт. Стали они жить, много веселились. Родила Синаневт. Сын родился. Отправился Челькутх в лес, нашел красивых девушек-мухоморов и остался в лесу с девушками, жену свою забыл. 
Вот Синаневт начала беспокоиться, ждать: 
 — Где же он? Убили его, наверное! 
А с ними старушка жила, тетка ее, Кутхова сестра. Она сказала: 
 — Синаневт, перестань мужа поджидать, он уж давно с девушками-мухоморами. Пошли сына к отцу. 
Пошел мальчик к отцу. Запел песню: 
 — Мой отец Челькутх, моя мать Синаневт, отец нас забыл. 
Услышал Челькутх, как сын поет, и сказал: 
 — Пойдите, жгите его горячими головешками. Скажите ему: не я его отец. 
Взяли девушки головешки, обожгли мальчика, все ручонки ему сожгли. 
 — Горячо! Мама, жгут меня головешками! — кричит. 
Ушел мальчик назад к матери. Пришел, она спросила его: 
 — Ну, что отец сказал? 
 — Он сказал: «Я не отец тебе». Велел мухоморам жечь меня горячими головешками, все ручки мне обожгли. Жжет, больно! Я завтра не пойду к отцу, а то опять будут жечь меня горячими головешками. 
На другой день бабушка снова послала его к отцу: 
 — Еще раз сходи, снова спой, скажи так: «Отец, мы завтра уедем со всем добром, ты в лесу останешься, у мухоморов. Вы все потом голодать будете». 
Мальчик пошел к отцу, запел песню: 
 — Отец, мы завтра уедем со всем добром. Ты в лесу останешься, у девушек-мухоморов, вы потом голодать будете. 
Услышал Челькутх, как сын поет, рассердился: 
 — Пойдите, девушки, выпорите его ремнем как следует и огнем жгите. Пусть перестанет сюда ходить! 
Взяли девушки огонь, взяли ремень, стали стегать мальчика, огнем жечь. Потом прогнали его. Закричал мальчик, пошел обратно к матери, пришел весь обожженный. Бабушка на пего подула, у него сразу все прошло. Старушка сказала: 
 — Ну, Синаневт, давай собираться, поедем в лес!; Стали они собираться, позвали всех зверей и всех с собой увели, никого не оставили. Поехали в лес, приехали, выбрали высокую гору, забрались наверх, гору водой полили — получилась ледяная гора. 
Пошел Челькутх в лес, ни одного зверя не добыл, все следы пропали. Стал Челькутх с девушками голодать. Чего им поесть? Вспомнил Челькутх жену и сына. Пошел к себе домой. Пришел домой — не нашел ни жены, ни сына. Запричитал Челькутх: 
 — Куда же это мои все пропали? Я голоден, Синаневт, я есть хочу. Куда же вы с сыном ушли? 
Погнался по следам за женой, пришел к той высокой горе. 
 — Как же наверх залезть? 
Очень скользко. Закричал он снизу: 
 — Синаневт, подними меня! 
Синапевт кинула вниз ремень, крикнула: 
 — Эй, Челькутх, хватайся за ремень! 
Схватился он за ремень. Стала она поднимать его наверх, на гору. Вот уже близко, он и ногу поставил на вершину. Тогда она ремень обрезала ножом. Челькутх полетел вниз, упал, обмер, ожил, снова закричал: 
 — Синапевт, подними меня, я с голоду умираю! 
 — А почему ты с девками-мухоморами не живешь? 
Почему со своими мухоморами не живешь? Зачем сюда к нам пришел? Очень хорошо поступаешь! Сына всего измучил, теперь вот получай, что заслужил! 
 — Синаневт, перестань сердиться, подними уж меня, я есть хочу. 
Снова она бросила ремень. 
 — Ладно, хватайся, подниму. 
Схватился Челькутх, подняла она его. Недалеко от вершины снова ножом ремень обрезала. Опять Челькутх полетел вниз, упал, обмер, полежал, ожил. Опять закричал: 
 — Синаневт, перестань сердиться! 
 — Я тебя подниму, а ты потом снова будешь так поступать? 
 — Нет, не буду, Синаневт, не буду я так поступать. Бросила она ремень, подняла его. Обсушился он, обрадовался, стал есть, наелся. Снова стали они жить, как раньше, много веселились. А девушки-мухоморы засохли и умерли*. 

* Девушки-мухоморы — в ительменском фольклоре мифические лесные красавицы аманатки, заманивающие своими чарами охотников в лесные дебри. Миф о девушках-мухоморах восходит к древнему обычаю палеоазиатов Камчатки и Чукотки употреблять грибы мухоморы в качестве одурманивающего средства. 

Представление аборигенов о злых силах 

На первом месте среди существ, недоброжелательно расположенных по отношению к людям, находится калау (ед.ч. Кала). Другие названия, известные среди коряков: калак, камак, нинвит и др. Представления коряков о двойственной природе калау находит отражение и в мифах коряков, и в их бытовых разговорах. Порой Кала является невидимым, чтобы убивать людей сверхъестественным, невидимым способом; иногда же он выступает в роли простого каннибала. Его материальная и духовная сущности тесно переплетаются. По некоторым источникам, было время, когда калау жили вместе с Верхним Хозяином на небе, но он рассердился на них и отослал вниз на землю. Эта история напоминает библейскую концепцию падших ангелов. По другим источникам, Верхний Хозяин отослал калау к людям, когда те стали плохо себя вести (как царь посылал казаков для усмирения непокорных), или для того, чтобы дать людям возможность испытать силу заклинаний, переданных им людям, против болезней и смерти. 

По представлениям коряков, калау, подобно людям, жили семьями. Различаются отдельные группы калау по месту их обитания. Некоторые живут в подземном мире. День у них наступает, когда у людей приходит ночь. Они спят, когда люди бодрствуют. Чтобы принести людям болезни, они заходят в жилище через пламя очага и возвращаются тем же путём. Случается, что крадут людей. Эти калау не видимы для людей и могут меняться в размерах. Иногда их собирается так много в одном жилище, что они заполняют все углы и даже садятся на людей. Молотками и топорами они ударяют людей по головам, причиняя головную боль. Они кусаются, и у людей возникают опухоли и т.д. 
Другие калау живут на земле, где садится солнце, и где заканчивается земля коряков. Они идентифицируются с темнотой. Одно только приближение этих калау может привести к болезни, поскольку «их дыхание ядовито как nux vomica». Иногда эти калау появляются в видимой форме, в виде животных. Часто они принимают облик человека с остроконечными головами. 

Большой Ворон и его дети ведут постоянную войну с калау. Судя по мифам, калау грубые, тупые существа, которые одурачивают Большого Ворона с помощью хитроумных проделок. 
Есть береговые и оленные калау. Береговые калау вместо собак держат медведей, которые разрывают людей. У оленных калау есть олени, но, по некоторым источникам, их табуны состоят из снежных баранов. Калау живут в тундре и в лесу, где они подстерегают людей и откуда они совершают набеги на людские селения, чтобы добыть человеческое мясо. Калау охотятся на людей подобно тому, как люди охотятся на диких оленей и тюленей. 

В те времена, когда Большой Ворон жил с людьми, калау были видимыми существами, но после того, как Ворон забрал оленей калау и начал с ними войну, они стали невидимыми. После того, как Ворон ушёл, калау стали нападать на людей и нести им смерть. 

У некоторых калау есть собственные имена, например: Тот-Кто-Может-Сделать-всё, Большой-Камак-Который-Выворачивает-Себя-Наизнанку,Обжора и др. Хотя, в общем, слово «кала» означает все силы, враждебного человека, и всё, что есть злого в природе. Есть также множество существ, известных под названием «калак» и «камак», которые не принадлежат к числу злых духов. К ним относятся духи-охранители шаманов, всевозможные охранители селения, семьи, отдельных людей.