Ольмекская культура | Ветер Свободы
Поделиться с друзьями:

Ольмекская культура

Ольмекская культура сложилась и развивалась во влажных низменностях на побережье Мексиканского залива на территории нынешних штатов Веракрус и Табсако. Основную зону ольмекской культуры прорезают текущие в Мексиканский залив реки: Папалоапан на западе, Коацакоалькос в центре и Грихальва на востоке и занимает около 18 тыс. кв. км. Здесь расположены основные ольмекские памятники — Ла-Вента, Сан-Лоренсо, Трес-Сапотес.

Как показали археологические исследования, самые ранние следы обитания в районе Ла-Венты относятся уже к концу III тыс. до н.э. Первые поселенцы освоили экологические зоны речных эстуариев и создали комплексную экономику с использованием земледелия (маис, дававший три урожая в год, бобы, авокадо), морских и речных ресурсов. Первые поселения представляли собой небольшие деревни в орошаемых зонах. В фазу поздний Бари (1400–1150 гг. до н.э.) в этом районе располагалось четыре небольших поселения, а центр области, видимо, располагался в Сан-Андресе. Между 1400 и 1150 гг. до н.э. произошло наводнение, вероятно, затопившее Сан-Андрес, что привело к возвышению Ла-Венты. 

В Сан-Лоренсо наиболее ранние слои относятся к фазам Охочи (1500–1350 гг. до н.э.), Бахио (1350–1250 гг. до н.э.) и Чичаррас (1250- 1150 гг. до н.э.). Именно из Сан-Лоренсо происходят первые свидетельства формирования в ольмекском регионе ранних социально-политических структур — вождеств. По определению Роберта Карнейро, вождество это «автономное политическое образование, объединяющее несколько деревень под постоянным контролем верховного вождя». Исследования мексиканских и американских археологов в долине р. Коацакоалькос выявили трехуровневую поселенческую иерархию. Первый уровень представлен Сан-Лоренсо. Второй уровень — это поселения с террасами и площадью до 25 га. Третий уровень составляют многочисленные деревушки и изолированные домохозяйства. 

Сан-Лоренсо между 1150 и 900 гг. до н.э. превратился в обширное поселение, занимавшее вершину и склоны невысокого плато. Его площадь определяется по-разному: 52,9 га, 300 га и даже 690 га. Однако Сан-Лоренсо разительно отличается от более поздних мезоамериканских памятников отсутствием монументальной архитектуры. Хотя на вершине плато располагался традиционный архитектурный комплекс из площади и искусственных земляных холмов, они датируются более поздним среднеформативным временем. В связи известный археолог Майкл Ко выдвинул гипотезу, что все плато представляло собой искусственную постройку, которая имела «форму летящей птицы». Это широко распространившаяся идея была опровергнута раскопками 1990-х гг., показавшими, что плато было естественным, хотя его склоны были модифицированы, чтобы создать многочисленные жилые террасы.

Самой важной постройкой в Сан-Лоренсо был так называемый «Красный дворец» — большое длинное здание со стенами из утрамбованной земли и из известняковых и песчаниковых плит и крышей из пальмовых листьев. Под полом находился акведук из базальтовых желобов.

Место архитектуры в идеологии ольмеков играла скульптура. Корпус монументов Сан-Лоренсо включает 10 колоссальных голов из базальта, алтари/троны и несколько десятков различных антропоморфных и зооморфных изваяний. В меньших количествах монументы были обнаружены и в окружающих поселениях. Однако колоссальные головы встречаются только в Сан-Лоренсо, а в поселениях второго уровня находят лишь алтари/троны (например, в Потреро-Нуэво) и статуи сидящих мужчин со знаками высокого статуса (ожерелья, серьги) в сложных головных уборах.

Колоссальные головы, очевидно, изображали правивших в Сан-Лоренсо верховных вождей, о чем говорит их незначительное количество и концентрация в центральном поселении. Хотя головы не являются индивидуальными портретами, но они отличаются друг от друга. Кроме того, каждая голова имеет свой особый шлем. Известно, что в Мезоамерике головной убор служил основным показателем статуса человека. Более того, в классический период в головные уборы часто вписывались именные иероглифы царей и знати. Хотя у ольмеков письменности еще не было, но уже существовала сложная символическая иконографическая система. По аналогии с позднейшей традицией можно предположить, что символы на шлеме могут передавать имена и титулы вождей. Как показал американский исследователь Дэвид Гроув, так называемые «алтари» в действительности представляли собой троны. Трон, по-видимому, был символом власти вождя. Находки тронов в поселениях второго уровня говорят о существовании иерархии вождей. Дж. Портер продемонстрировал, что многие головы были высечены из тронов. Он полагает, что они использовались в рамках одного цикла: трон (использовался инаугурации) — голова (посмертный портрет?). Но это происходило лишь с тронами Сан-Лоренсо и других центров первого уровня.

Статуи сидящих мужчин, по мнению Дж. Кларка, изображают второстепенную элиту, не принадлежавшую к роду верховных вождей. Следовательно, распределение монументов отражает политическую иерархию.

Социальная стратификация в Сан-Лоренсо прослеживается по материалам домашней архитектуры. На вершине плато располагались большие жилища, в сооружении которых использовался камень, а на террасах по склонам — небольшие дома со стенами из глины и утрамбованной земли. Таким образом, можно говорить о выделении двух рангов — элиты и общинников. При этом общинники имели доступ к таким «престижным» материалам как резная и расписная керамика и обсидиан.

Ремесло, в частности изготовление каменных орудий и керамики, практиковалось на домашнем уровне. Однако изготовление каменных скульптур происходило не на общинном уровне. Исследованные археологами мастерская по обработке базальта и по переделке монументов располагались недалеко от «Красного дворца» и были с ним связаны.

Раннеформативная история Ла-Венты (фаза ранняя Ла-Вента, 1150–800 гг. до н.э.) исследована хуже. Тем не менее, наличие здесь колоссальных голов говорит о том, что уже до 900 г. до н.э. она стала центром другого важного вождества. Третий центр, где были найдены головы — Трес-Сапотес. В некоторых последних работах он более не рассматривается как ольмекский центр. Тем не менее, колоссальные головы не позволяют отнести это поселение ко второму уровню иерархии. Раннеформативная керамика была обнаружена при раскопках в Лагуна-де-лос-Серрос, но все монументы с этого городища относятся, скорее, к среднеформативной эпохе.

Поселенческая иерархия из трех уровней, социальная система, состоящая из двух рангов, изображения лидеров в камне, символы власти — все это характерные признаки сложных вождеств, возникающих как объединение нескольких простых. По-видимому, Сан-Лоренсо был едва ли не самым первым сложным вождеством в Мезоамерике.

Около 900 г. до н.э. эпоха расцвета Сан-Лоренсо заканчивается. Этому предлагались как исторические (завоевание, социальная борьба), так и природные (вулканическая активность, изменение речного русла) объяснения. Однако сам центр заброшен не был (фаза Накасте, 900–700 гг.). Именно к среднеформативной фазе относится монументальная архитектура — земляные холмы и платформы, расположенные вокруг площадей. Изучение поселений вокруг также показывает, что упадок был относительным. Поселенческая иерархия по-прежнему состояла из трех уровней: 1) Сан-Лоренсо; 2) поселения с террасами, площадью до 25 га и несколькими земляными насыпями-платформами; 3) небольшие деревни без монументальной архитектуры. Центры второго уровня в некоторых случаях поменяли свое местоположение. В целом количество поселений в непосредственной округе Сан-Лоренсо уменьшилось, а на периферии выросло. Все это говорит о том, что сложное вождество Сан-Лоренсо, хотя и пережило определенный кризис, сохранилось без изменений.

Одновременно наблюдается резкий взлет могущества Ла-Венты. Возможно, это было связано с очередным изменением русла реки Бари. С рубежа II-I тыс. до н.э. оно пролегало в 2 км от Группы "А" в Ла-Венте, что давало возможность контроля за коммуникациями и облегчало перемещение ресурсов.

В районе Ла-Венты окончательно формируется трехуровневая поселенческая иерархия: поселения без маундов — поселения с центральным маундом — поселения с несколькими маундами. Население зоны между Ла-Вентой и Сан-Мигелем (эти памятники разделяет около 40 км) составляло не менее 10 000 человек. Ранговая структура видна из различий в домашней архитектуре, керамике и диете. Особенно показательна последняя: нижний сегмент населения питался маисом, рыбой, моллюсками и черепахами, а в рацион верхнего дополнительно входили крокодилы, олени и домашние собаки.

Ла-Вента достигла в размерах 2 кв. км. Отличительной ее особенностью являлись монументальные земляные постройки. Их сооружение началось в Х в. до н.э. Между 900 и 750 гг. до н.э. были сооружены комплексы "А" и "С". Центральной осью поселения являлась «Большая пирамида» — округлый в плане земляной холм высотой более 30 м. В строительстве пирамиды не было определено каких-либо этапов: похоже, что она была воздвигнута как единовременный проект в IХ в. до н.э. На север от пирамиды располагается двор, образованный несколькими длинными постройками (комплекс "А"). Возможно, уже в это время сложилась традиция создания сложных мозаик из серпентина, характеризующих Ла-Венту.

Следующие строительные этапы сопровождались закладкой мозаик из серпентиновых блоков (по-видимому, это были освятительные жертвы). После 600 г. до н.э. в группе "D" сооружается новый комплекс: небольшая пирамида, ориентированная на длинную платформу. В среднеформативное время в Ла-Венте появляется новый тип монументальной скульптуры — стелы, которых известно восемь. Стела 1 изображает женщину в сложном головном уборе, стоящую в нише. На Стеле 2 представлен правитель в богатом одеянии с оружием в руках, окруженный шестью человеческими фигурами. Стела 3 — это сцена встречи двух знатных персонажей; один из них в пышной короне, как на Стеле 2, а второй изображен с бородой и «римским» профилем, видимо, олицетворяя этнически чуждый ольмекам тип. На Стеле 5 также видно несколько человек: правитель, который опознается по богатому одеянию и жезлу в руке, воин или игрок в мяч в шлеме перед ним и персонаж с нечеловеческими чертами лица и сетью на спине. Над сценой парит еще один сверхъестественный участник — очевидно, обожествленный предок.

На последнем этапе (V в. до н.э.) в комплексе "А" внутри Маунда А-2 сооружаются богатые захоронения. Гробница "А" состояла из 44 базальтовых колонн, образующих камеру размерами 4 м в длину, 2 м в ширину и 1,8 м в высоту. В ней были найдены останки двух юношей, покрытых красной краской и сопровождавшихся многочисленными объектами из жада (антропоморфные и зооморфные статуэтки, подвески, бусины), обсидиана, магнетита, и необычное ожерелье из шести хвостовых шипов ската, центром которого был искусственный шип из жада. К югу от Гробницы "А" находилась Гробница "Е", также изготовленная из базальтовых колонн. Перед ней был найден резной каменный саркофаг (Гробница "В"), изображающий мифического зверя с чертами ягуара и аллигатора. В саркофаге не было обнаружено костей, а лишь две серьги из жада с подвесками в виде клыков ягуара, статуэтка из серпентина и каменная проколка.

При раскопках в 1940-е гг. было обнаружено также несколько скоплений объектов из жада и других материалов без сопутствующих костных останков. Филипп Дракер обозначил их как «погребения-тайники» (с литерами "С" и "D"). Гробница "С", составленная из каменных плит, содержала украшения из жада, расположенные по форме тела. По мнению Мэтью Стирлинга, это связано с тем, что кости плохо сохраняются в болотистой почве, и в действительности перед нами обычные захоронения.

Другими важными среднеформативными центрами были Лагуна-де-Лос-Серрос и Лас-Лимас. В Лагуна-де-Лос-Серрос известно 28 каменных скульптур, среди которых зооморфные и сидячие фигуры, а также статуи правителей. Центр окружали несколько меньших по размерам поселений с одной или двумя скульптурами: Куаутотолапан, Ла-Исла, Лос-Мангос. Раскопки расположенного в 7 км поселения Льяно-де-Хикаро выявили следы специализированной мастерской по первичной обработке монументов из базальта Серро-Синтепек. С. Гиллеспи полагает, что элита Лагуна-де-Лос-Серрос частично контролировала базальтовые каменоломни и распространение камня по всему ольмекскому региону. Параллельно приходит в упадок Трес-Сапотес, что, возможно, связано с возвышением Лагуна-де-Лос-Серрос.

Лас-Лимас, расположенный на крайнем юге Ольмана, исследован хуже. Здесь была обнаружена статуя сидящего человека из зеленоватого камня (так называемый «Правитель из Лас-Лимас»). Исследования Х. Йадеуна (1977–1978) и последующие работы Х. Гомеса Руэды показали, что это городище было центром важного вождества, объединявшего по меньшей мере 27 поселений второго и третьего ранга.

В среднеформативное время такие типы монументальной скульптуры, как колоссальные головы и алтари исчезают В таком случае десять голов из Сан-Лоренсо, вероятно, представляют собой десять поколений династии, правившей в долине р. Коацакоалькос на протяжении 250 лет (1150–900 г. до н.э.). Если четыре головы из Ла-Венты частично им современны, то их можно отнести к 1000–900 гг. до н.э. Три головы из района Трес-Сапотес, видимо, изображают трех наиболее могущественных вождей в ХI-Х вв. до н.э. Отсутствие голов в других центрах, видимо, указывает на неравномерность политического развития раннеформативного Ольмана: в Трес-Сапотес, Сан-Лоренсо и Ла-Венте уже сформировались вождества сложные, а между ними продолжали существовать многочисленные простые.

Между 900 и 600 гг. до н. э на побережье Мексиканского залива существовало минимум пять сложных вождеств — Сан-Лоренсо, Ла-Вента, Лас-Лимас, Лагуна-де-Лос-Серрос и периферийный Трес-Сапотес. На основании регулярного распределения Сан-Лоренсо, Ла-Венты, Лагуна-де-Лос-Серрос и Трес-Сапотес (в среднем на расстоянии 50–60 км), Тимоти Ерл пришел к выводу, что они контролировали весь Ольман (около 12 000 кв. км). Похоже, что размеры вождеств по сравнению с раннеформативным временем выросли: Сан-Лоренсо, вероятно, подчинял такие поселения второго ранга за пределами собственно долины Коацакоалькоса, как Эстеро-Рабон, Сан-Исидро и Крус-дель-Милагро; Ла-Вента — Арройо-Сонсо и Лос-Солдадос.

Открытие укрепленного рвом и валом поселения Ла-Оахакенья между Сан-Лоренсо и Лас-Лимас показывает, что отношения между ольмекскими вождествами не были мирными. О политическом соперничестве говорит и тот факт, что Ла-Вента и Сан-Лоренсо входили в различные межрегиональные политико-экономические сети. Ла-Вента состояла в союзе с вождествами Центральночиапасской впадины и получала обсидиан с месторождения Сан-Мартин-Хилотепек, а Сан-Лоренсо был в альянсе с политиями тихоокеанского побережья и использовал обсидиан из Эль-Чайяля. Изображения отрубленных человеческих голов и оружия на стелах Ла-Венты говорят о том, что военная функция была одной из важнейших у ольмекских вождей.

Вождество Ла-Венты приходит в упадок около 400 г. до н.э., одновременно завершается фаза Палангана в Сан-Лоренсо, после которой этот центр забрасывается. Данная дата выбрана исследователями как конец ольмекской археологической культуры, хотя это скорее условность. Скорее речь должна идти о конце одного этапа в истории региона и начале другого. Трес-Сапотес испытывает подъем, также как и Лагуна-де-Лос-Серрос. Однако в целом ядро политического и культурного развития смещается на север, к горам Туштлы и распространяется вдоль побережья Веракруса. Наряду со старыми центрами вырастают новые — Серро-де-Лас-Месас, Вьехон. Новые столицы сохраняют многие традиции своих предшественников; поэтому позднеформативное общество побережья Мексиканского залива получило название эпиольмекского.